Follow Me Down

Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

Follow Me Down > Изюм (записи, возможно интересные автору дневника)


кратко / подробно
Вчера — вторник, 18 сентября 2018 г.
Драмио... Тунец в соусе в сообществе дом для тихони 19:34:31

Я выслуша­ю все твои оправда­ния в постели­!

Сто лет спустя!
Видео-эпиграф!!
Подпишу 5 людям!
Name x Name или одиночно.

­­


Категории: Самая ненормальная;, Видео-эпиг;
19:35:23 Близзард
Max x Balt ,пожалуйста
19:36:20 Мать С Горы
Ali x Ven пожалуйста *-*
20:10:50 р у с а л о ч к а
Одиночно Polina пожалуйста)
20:21:12 teddy lupin.
Kagura x Pangur пожалуйста
Позавчера — понедельник, 17 сентября 2018 г.
пустота. no longer a human 12:30:05
осознание сложности взрослой жизни это когда ты заглядываешь в холодильник и кошелек и понимаешь, что и там, и там - пусто.

Музыка midnight to monaco - suicide
Настроение: суицидально-заебавше­еся
Хочется: пистолет
Категории: Незначительные проблемы
воскресенье, 16 сентября 2018 г.
В реальной жизни. SENPАI 08:28:48
В реальной жизни многие люди понятия не имеют, что же такое настоящая любовь, и поэтому с легкостью соглашаются на ее подделки. Влюбленность, страсть, влечение, преданность, нежность , зависимость – вот наиболее распространенные «заменители» любви.

Понятное дело, в употреблении таких заменителей нет ничего плохого. Ведь мы же носим искусственную кожу, искусственный мех, покупаем суррогаты и заменители сахара. И все же неплохо бы было уметь отличать настоящую любовь от подделок хотя бы для того, чтобы иметь право выбора.

Стремление быть понятым, оцененным и бескорыстно любимым объясняет потребность человека хотя бы раз в жизни испытать настоящую любовь.

Возникает вполне закономерный вопрос: какая она — настоящая любовь?

Многие из нас ищут ее всю свою жизнь, но мало кому удается найти. Любовь «окрыляет» человека, делает его счастливым, повышает жизненный тонус и настроение, заставляет чувствовать себя целостной личностью. Это чувство никак нельзя объяснить. Оно просто есть.
Истинная любовь подразумевает желание заботиться о другом человеке, стремление сделать его счастливее, и при этом совсем бескорыстно. И обладая такой любовью, можно не бояться совершать ошибки и выглядеть нелепо.

А как же отличить настоящую любовь от подделки?

Отношения основываются на терпении и доверии. Доверие — главное в отношениях. Оно скрепляет людей.
2. Когда ты соглашаешься и принимаешь человека таким, какой он есть — это настоящая любовь. Проявление подобных чувств в таких отношениях — что-то само собой разумеющееся. Люди не пытаются менять друг друга. А в том случае, если они разные, то, понимая это, ощущают личную целостность, поскольку дополняют друг друга. И здесь, продолжением в отношениях будет благодарность и признательность.

3. Если любовь настоящая хочется сделать любимого человека счастливым. Это желание взаимное. И оно вполне естественно и не осознанно.

4. Настоящая любовь дает ощущение защищенности, что очень важно в отношениях.

5. Любя по-настоящему не замечаешь и не зацикливаешься на мелочах. Если существуют вещи, которые вас раздражают в вашем партнере, просто поговорите. Умение общаться — правильный путь к сохранению отношений. Не нужно искусственно создавать себе проблемы.

Некоторые люди считают, что понятия настоящая любовь и раздражение несовместимы. И напрасно. Ведь все мы люди со своими достоинствами и недостатками, мыслями и чувствами. И вполне естественно быть несогласными. Не нужно идеализировать понятие «настоящей любви». Ведь это не сказка, а реальная жизнь.

6. В настоящей любви понятие «Я» уходит на задний план. Однако по своей сути все мы эгоисты. Так что вполне нормально, что захочется подумать хотя бы немного о себе. Особенно при длительных отношениях. Вы же не находитесь в эмоциональной зависимости!? Поэтому, вполне нормально, что иногда может начать все раздражать. Выпустите пар. Постарайтесь понять насколько вы счастливы, ведь у вас есть ваша половина и есть «Мы», а не «Я».

Не нужно расценивать настоящую любви как слабость, или нечто идеальное. Любовь требует огромных усилий и неустанного труда. И не следует путать это чувство в жизни с тем, что показывают в кино. Чем сильнее любовь, тем, как не удивительно, она приземленнее и основательнее.

Считается, что такие большие чувства могут преодолеть любые препятствия. Вопрос действительно спорный. И зависит от многого. Во-первых от того, является ли любовь взаимной?

Если да, то тогда и препятствия под силу. Они даже способны укрепить отношения. Но, увы, такое случается редко.
Причина в том, что люди со временем меняются. И, преодолев трудности, человек может измениться не в лучшую сторону. А, соответственно, меняется его отношение к себе и окружающим.
Именно поэтому, следует постоянно трудиться над собой и над вашими отношениями. И спустя время вы сможете гордиться тем, что, вопреки всему, вам удалось сберечь прекрасные чувства и уважение друг к другу.

Трудно поспорить с тем, что есть поступки и слова, которые сложно простить. Но все мы ошибаемся. И всегда можно попытаться найти выход из сложившейся ситуации. Людям так сложно прощать по причине своей эгоистичности, ведь бывает задета их гордость и самолюбие. Так что, с этим нужно как-то бороться.

Если же ничего не выходит, так может это вовсе и не настоящая любовь? Ведь бывает, что даже самые сильные чувства могут измениться. И если не вышло сейчас найти настоящую любовь, то получиться позже. У человека всегда есть второй шанс.

Если же вам повезло, и вы встретили именно свою половину, держитесь за нее крепче, любите, понимайте и прощайте.
­­
четверг, 13 сентября 2018 г.
записки на полях волонтер вечности. 19:01:49
я все ещё люблю тебя и это мой самый смешной desperate crush, который в очередной раз дарит пятна от скачков давления перед глазами, когда я вижу оповещения с твоим именем
зачем? эта грустная сага никогда не закончится или как там пела земфира?
вспоминаю твои руки и думаю, до какой степени открылась тебе, и как хорошо, что ты не знаешь, как стал для меня первым в этом
ни с кем и никогда до этого я ещё не была настолько собой – даже наедине с собственным отражением продолжала храбриться, притворяясь кем-то немножечко другим
ты меня приземлил и столкнул с реальностью, и это оказалось не таким уж и страшным, веришь?

я все ещё люблю тебя и, наверное, буду любить довольно долго
но мне больше не грустно, стоило лишь принять существование этого чувства, как существование носа, аппендикса или почки

чувство к тебе – моя фантомная конечность или вроде того

и от него, как и от руки, не избавится путём посещения свиданий, покупки духов, свитеров и кофемашины, и даже побега в Италию на пару недель
но я попытаюсь
О друзьях. Сноуви 14:58:19
Если бы у меня был реальный друг, я бы- я бы-...
Я...
...
Не знаю. Я не знаю. У меня нет реального, физического друга, который знал бы о моих тараканах и мог бы меня понять. У меня есть родная сестра, которая хорошо знает меня и мои увлечения, но даже она не знает о моей депрессии. Есть двоюродная, которая знает о моей депрессии, но не знает моих увлечений и не знает, что именно я подразумеваю под словом "депрессия". Не знает моих проблем с чувствами.
В принципе, никому и не нужно знать, верно? Это не то, что выносят на всеобщее обозрение (хотя именно этим я сейчас и занимаюсь) или рассказывают при первой встрече. Но это в жизни. Здесь, в Дневнике, я могу себе позволить немного раскрыться и хотя бы немного выплеснуть то, что творится внутри. Поделиться своими чувствами, точнее, их жалкими остатками. И наконец вздохнуть.

Но это не то. Я могу раскрыться здесь, но от этого не перестану ощущать себя...так. Одиноко. Был бы у меня реальный друг, я бы-
Я бы, наверное, всё равно притворялась?
Потому что уже не умею по-другому. Я так долго одна, что мне уже просто физически сложно кому-то открыться. Ведь гораздо легче смолчать с улыбкой. Зачем пускаться в эти сложные объяснения своих чувств, если можно рассмеяться и сказать что-то типа: "Да ты что, сбрендил что ли? Я? Несчастна?! Да сплюнь! Я самый счастливый человек!"
И плевать, что я забыла, что такое радость, когда хочется смеяться и любить всё вокруг просто так. В те редкие моменты, когда я испытываю слабое подобие радости, я считаю себя по-настоящему счастливой. Потому что в сравнении с моим обычным подавленным состоянием Это - счастье. Хех. И не меньше.

...иногда я предстааляю, как бы выглядел Дрим, мой воображаемый друг, в данный момент. Например, вот сейчас я печатаю этот текст. А что бы он делал сейчас? Он сидит рядом на стуле и скучающе обводит взглядом комнату. Мы с ним редко говорим, и обычно он вынужден сам находить себе развлечения. Но за что я ему благодарна, так это за то, что, как бы ему со мной не было скучно, он не уходит. Я знаю, что он не может уйти, потому что такова природа тульп. Потому что, если он уйдет, он умрет. Но он не уходит. Возможно, просто хочет жить?..
Я эгоистично стараюсь об этом не думать.
А ещё, когда мне становится плохо (душевно) он обнимает меня, гладит по голове, и в голове я слышу его шепот. Я не могу разобрать слов, да и не хочу особо, потому что слова для меня мало что значат, но от этого становится спокойнее. Я чувствую тепло его тела. Как кожа под его ладонями согревается, приятно обжигаясь. Он выше меня, и в такие моменты мне становится уютно. Кажется, будто он закрывает меня от всего мира. С ним я способна пережить приступы хандры и побороть малодушное желание сбежать в темное и укромное место.
А я ведь долго не давала ему имя. Лишь после того, как увлеклась Ардертейлом и полюбила некоторых Сансов, задумалась об этом. Стала подбирать имя, и на ум сразу пришло "Санс". Соблазн был велик, но ему не шло это имя. Он был не Сансом, точнее, не оригинальным ленивым Сансом, а кем-то другим. В голове пронеслось: "Тогда может ИнкЭррорДримКроссНа­йтмерДастХоррор...?"­
Ненене, воображение, ты что-то разыгралось. Какой Инк, ты чё? Какой Хоррор? Ты хочешь, чтобы этот "друг" меня сожрал заживо? Нененененене.
Подумав ещё раз, я окончательно решила назвать его Дримом. Дрим. А что. Он же Хранитель позитивных эмоций (которых мне так не хватает) и заодно Хранитель хороших снов. А что. Отличный выбор. Почему бы и нет.
Так и получил Дрим своё первое и официальное имя. Ну и заодно стал для меня ещё более живым. Да, он всего лишь тульпа, воображаемый друг для одинокой девочки-переростка,­ но что такого? От этого кому-то плохо? Лично мне даже наоборот. У меня хоть появилась моральная поддержка и кто-то, кто уж точно знает обо мне всё. И кто не покинет меня, если мне станет "хуже".

Найду ли я когда-нибудь такого друга среди людей? Не знаю. Мне очень хочется верить в это. Но, смотря на окружающих, я начинаю сомневаться в этом. Кому я такая нужна?..
среда, 12 сентября 2018 г.
Триумфальная арка Энтрери . ADF 11:28:57
Дочитано 19.03.2016


Эрих Мария Ремарк


Подробнее…­­Опять кому-то некуда идти, подумал он. Это следовало предвидеть. Всегда одно и то же. Ночью не знают, куда деваться, а утром исчезают прежде, чем успеешь проснуться. По утрам они почему-то знают, куда идти. Вечное дешевое отчаяние – отчаяние ночной темноты. Приходит с темнотой и исчезает вместе с нею.

– Выпейте еще. Толку, конечно, будет мало, зато согревает. И что бы с вами ни случилось – ничего не принимайте близко к сердцу. Немногое на свете долго бывает важным.

Даже в самые тяжелые времена надо хоть немного думать о комфорте. Старое солдатское правило.

На белом столе лежало то, что еще несколько часов назад было надеждой, дыханием, болью и трепещущей жизнью. Теперь это был всего лишь труп, и человек-автомат, именуемый сестрой Эжени и гордившийся тем, что никогда не совершал ошибок, накрыл его простыней и укатил прочь. Такие всех переживут, подумал Равик. Солнце не любит эти деревянные души, оно забывает о них. Потому-то они и живут бесконечно долго.

Разве ему понять эту бездыханность, это напряжение, когда нож вот-вот сделает первый разрез, когда вслед за легким нажимом тянется узкая красная полоска крови, когда тело в иглах и зажимах раскрывается, подобно занавесу, и обнажается то, что никогда не видело света, когда, подобно охотнику в джунглях, ты идешь по следу и вдруг – в разрушенных тканях, опухолях, узлах и разрывах лицом к лицу сталкиваешься с могучим хищником – смертью – и вступаешь в борьбу, вооруженный лишь иглой, тонким лезвием и бесконечно уверенной рукой… Разве ему понять, что ты испытываешь, когда собранность достигла предельного, слепящего напряжения и вдруг в кровь больного врывается что-то загадочное, черное, какая-то величественная издевка – и нож словно тупеет, игла становится ломкой, а рука непослушной; когда невидимое, таинственное, пульсирующее – жизнь – неожиданно отхлынет от бессильных рук и распадается, увлекаемое призрачным, темным вихрем, который ни догнать, ни прогнать… когда лицо, которое только что еще жило, было каким-то «я», имело имя, превращается в безымянную, застывшую маску… какое яростное, какое бессмысленное и мятежное бессилие охватывает тебя… разве ему все это понять… да и что тут объяснишь?

Что может дать один человек другому, кроме капли тепла? И что может быть больше этого?

– Вы провансалец? – спросил он спокойно. Хозяин осекся.
– Нет. А что? – ошарашенно спросил он.
– Так, ничего. Мне просто хотелось вас прервать. Лучше всего это удается с помощью бессмысленного вопроса. Иначе вы проговорили бы еще целый час.
– Мсье! Кто вы такой? Что вам нужно?
– Наконец-то мы дождались от вас разумных слов.
Хозяин окончательно пришел в себя.

Он вытащил из кармана бумажку с именем, разорвал и выбросил. Забыть… Какое слово! В нем и ужас, и утешение, и обман! Кто бы мог жить, не забывая? Но кто способен забыть все, о чем не хочется помнить? Шлак воспоминаний, разрывающий сердце. Свободен лишь тот, кто утратил все, ради чего стоит жить.

­­– Но когда у человека уже нет ничего святого – все вновь и гораздо более человечным образом становится для него святым. Он начинает чтить даже ту искорку жизни, какая теплится даже в червяке, заставляя его время от времени выползать на свет. Не примите это за намек.
– Меня вам не обидеть. В вас нет ни капли веры, – Эжени энергично оправила халат на груди. – У меня же вера, слава Богу, есть!
Равик взял свое пальто.
– Вера легко ведет к фанатизму. Вот почему во имя религии пролито столько крови, – он усмехнулся, не скрывая издевки. – Терпимость – дочь сомнения, Эжени. Ведь при всей вашей религиозности вы куда более враждебно относитесь ко мне, чем я, отпетый безбожник, к вам. Разве нет?

Равик еще ни разу не был у Вебера. Тот от души позвал его к себе, а получилась обида. От оскорбления можно защититься, от сострадания нельзя.

– Что с ней делать?
– Поставь куда-нибудь. Любую вещь можно куда-нибудь поставить. Места на земле хватает для всего. Только не для людей.

– Нигде ничто не ждет человека, – сказал Равик. – Всегда надо самому приносить с собой все.

– Я… я должна была относиться к нему иначе… я была…
– Забудьте об этом. Раскаяние – самая бесполезная вещь на свете. Вернуть ничего нельзя. Ничего нельзя исправить. Иначе все мы были бы святыми. Жизнь не имела в виду сделать нас совершенными. Тому, кто совершенен, место в музее.

- Эжени, почему набожные люди так нетерпимы? Самый легкий характер у циников, самый невыносимый – у идеалистов. Не наталкивает ли это вас на размышления?

– Человек велик в своих замыслах, но немощен в их осуществлении. В этом и его беда, и его обаяние.

Помогай, пока можешь… Делай все, что в твоих силах… Но когда уже ничего не можешь сделать – забудь! Повернись спиной! Крепись! Жалость позволительна лишь в спокойные времена. Но не тогда, когда дело идет о жизни и смерти. Мертвых похорони, а сам вгрызайся в жизнь! Тебе еще жить и жить. Скорбь скорбью, а факты фактами. Посмотри правде в лицо, признай ее. Этим ты нисколько не оскорбишь память погибших. Только так можно выжить.

Когда жизнь так беспокойна, лучше не привыкать к слишком многим вещам. Ведь их всякий раз приходилось бы бросать или брать с собой. А ты каждую минуту должен быть готов отправиться в путь. Потому и живешь один. Если ты в пути, ничто не должно удерживать тебя, ничто не должно волновать. Разве что мимолетная связь, но ничего больше.

Давно, давно он уже не ждал никого так, как сегодня. Что-то незаметно прокралось в него. Неужто оно опять зашевелилось? Опять задвигалось? Когда же все началось? Или прошлое снова зовет из синих глубин, легким дуновением доносится с лугов, заросших мятой, встает рядами тополей на горизонте, веет запахом апрельских лесов? Он не хотел этого. Не хотел этим обладать. Не хотел быть одержимым. Он был в пути.
Равик поднялся и стал одеваться. Не терять независимости. Все начиналось с потери независимости уже в мелочах. Не обращаешь на них внимания – и вдруг запутываешься в сетях привычки. У нее много названий. Любовь – одно из них. Ни к чему не следует привыкать. Даже к телу женщины.

Равик улыбнулся.
– Если хочешь что-либо сделать, никогда не спрашивай о последствиях. Иначе так ничего и не сделаешь.

- Мы слишком много времени торчим в комнатах. Слишком много думаем в четырех стенах. Слишком много живем и отчаиваемся взаперти. А на лоне природы разве можно впасть в отчаяние?
– Еще как!
– Опять-таки потому, что мы очень привыкли к комнатам. А сольешься с природой – никогда не станешь отчаиваться. Да и само отчаяние среди лесов и полей выглядит куда приличнее, нежели в отдельной квартире с ванной и кухней. И даже как-то уютнее. Не возражай! Стремление противоречить свидетельствует об ограниченности духа, свойственной Западу. Скажи сам – разве я не прав? Сегодня у меня свободный вечер, и я хочу насладиться жизнью. Замечу кстати, мы и пьем слишком много в комнатах.

­­ – Посмотри, что с нами стало? Насколько мне известно, только у древних греков были боги вина и веселья – Вакх и Дионис. А у нас вместо них – Фрейд, комплекс неполноценности и психоанализ, боязнь громких слов в любви и склонность к громким словам в политике. Скучная мы порода, не правда ли? – Морозов хитро подмигнул.
– Старый, черствый циник, обуреваемый мечтами, – сказал Равик.
Морозов ухмыльнулся.
– Жалкий романтик, лишенный иллюзий и временно именуемый в этой короткой жизни Равик.

– Жила-была волна и любила утес, где-то в море, скажем, в бухте Капри. Она обдавала его пеной и брызгами, день и ночь целовала его, обвивала своими белыми руками. Она вздыхала, и плакала, и молила: «Приди ко мне, утес!» Она любила его, обдавала пеной и медленно подтачивала. И вот в один прекрасный день, совсем уже подточенный, утес качнулся и рухнул в ее объятия.
Равик сделал глоток.
– Ну и что же? – спросила Жоан.
– И вдруг утеса не стало. Не с кем играть, некого любить, не о ком скорбеть. Утес затонул в волне. Теперь это был лишь каменный обломок на дне морском. Волна же была разочарована, ей казалось, что ее обманули, и вскоре она нашла себе новый утес.

– Жоан, любовь – не зеркальный пруд, в который можно вечно глядеться. У нее есть приливы и отливы. И обломки кораблей, потерпевших крушение, и затонувшие города, и осьминоги, и бури, и ящики с золотом, и жемчужины… Но жемчужины – те лежат совсем глубоко.
– Об этом я ничего не знаю. Любовь – это когда люди принадлежат друг другу. Навсегда.
Навсегда, подумал он. Старая детская сказка. Ведь даже минуту и ту не удержишь!

– Странно, – сказала она. – Мне бы радоваться… А я не радуюсь…
– Так бывает всегда при расставании, Кэт. Даже когда расстаешься с отчаянием.
Она стояла перед ним, полная трепетной жизни, решившаяся на что-то и чуть печальная.
– Самое правильное при расставании – уйти, – сказал Равик. – Пойдемте, я провожу вас.

– Тогда плохи наши дела, – проговорил он.
– Почему?
– Через несколько недель ты узнаешь меня еще лучше и я стану для тебя еще менее неожиданным.
– Так же, как и я для тебя.
– С тобой совсем другое дело.
– Почему?
– На твоей стороне пятьдесят тысяч лет биологического развития человека. Женщина от любви умнеет, а мужчина теряет голову.

Но разве она не права? Разве красота может быть неправой? Разве вся правда мира не на ее стороне?

Острова ни от чего не спасают. Тревогу сердца ничем не унять. Скорее всего теряешь то, что держишь в руках, когда оставляешь сам – потери уже не ощущаешь.

Клочок бумаги! Все сводится к одному: есть ли у тебя этот клочок бумаги. Покажи его – и эта тварь тут же рассыплется в извинениях и с почетом проводит тебя, будь ты хоть трижды убийцей и бандитом, вырезавшим целую семью и ограбившим банк. В наши дни даже самого Христа, окажись он без паспорта, упрятали бы в тюрьму. Впрочем, он все равно не дожил бы до своих тридцати трех лет – его убили бы намного раньше.

– Зачем весь этот разговор? Я немного устал, мне надо снова привыкать ко всему. Это действительно так. Странно, как много думает человек, когда он в пути. И как мало, когда возвращается.

Она выпрямилась и откинула назад волосы.
– Ты не смеешь оставлять меня одну. Ты отвечаешь за меня.
– Разве ты одна?
– Ты отвечаешь за меня, – повторила она и улыбнулась.
Какую-то долю секунды ему казалось, что он ненавидит ее, ненавидит за эту улыбку, за ее тон.
– Не болтай глупостей, Жоан.
– Нет, ты отвечаешь за меня. С нашей первой встречи. Без тебя…
– Хорошо. Видимо, я отвечаю и за оккупацию Чехословакии… А теперь хватит. Уже рассвело, тебе скоро идти.
– Что ты сказал? – Она широко раскрыла глаза. – Ты не хочешь, чтобы я осталась?
– Не хочу.
– Ах вот как… – произнесла она тихим, неожиданно злым голосом. – Так вот оно что! Ты больше не любишь меня!
– Бог мой, – сказал Равик. – Этого еще не хватало. С какими идиотами ты провела последние месяцы?

­­– И зачем только живет человек?
– Чтобы размышлять над смыслом жизни. Есть еще вопросы?
– Есть. Почему, вдоволь поразмыслив и в конце концов набравшись ума, он тут же умирает?
– Немало людей умирают, так и не набравшись ума.
– Не увиливай от ответа. И не вздумай пересказывать мне старую сказку о переселении души.
– Я отвечу, но сперва позволь задать тебе один вопрос. Львы убивают антилоп, пауки – мух, лисы – кур… Но какое из земных существ беспрестанно воюет и убивает себе подобных?
– Детский вопрос. Ну конечно же, человек – этот венец творения, придумавший такие слова как любовь, добро и милосердие.
– Правильно. Какое из живых существ способно на самоубийство и совершает его?
– Опять-таки человек, выдумавший вечность, Бога и воскресение.
– Отлично, – сказал Равик. – Теперь ты видишь, что мы сотканы из противоречий. Так неужели тебе все еще непонятно, почему мы умираем?
Морозов удивленно посмотрел на него.
– Ты, оказывается, софист.

Слова, подумал Равик… Сладостные слова. Нежный, обманчивый бальзам. Помоги мне, люби меня, будь со мною, я вернусь – слова, приторные слова, и только. Как много придумано слов для простого, дикого, жестокого влечения двух человеческих тел друг к другу! И где-то высоко над ним раскинулась огромная радуга фантазии, лжи, чувств и самообмана!.. Вот он стоит в этой ночи расставания, спокойно стоит в темноте, а на него льется дождь сладостных слов, означающих лишь расставание, расставание, расставание… И если обо всем этом говорят, значит, конец уже наступил. У бога любви весь лоб запятнан кровью. Он не признает никаких слов.

В древнегреческом отделе перед Венерой Милосскои шушукались какие-то девицы, нисколько на нее не похожие. Равик остановился. После гранита и зеленоватого сиенита египтян мраморные скульптуры греков казались какими-то декадентскими. Кроткая пышнотелая Венера чем-то напоминала безмятежную, купающуюся домохозяйку. Она была красива и бездумна. Аполлон, победитель Пифона, выглядел гомосексуалистом, которому не мешало бы подзаняться гимнастикой. Греки были выставлены в закрытом помещении, и это их убивало. Другое дело египтяне: их создавали для гробниц и храмов. Греки же нуждались в солнце, воздухе и колоннадах, озаренных золотым светом Афин.

Я медленно бреду мимо этих витрин, полных сверкающей мишуры и драгоценностей. Я засунул руки в карманы и иду, и кто ни посмотрит на меня, тот скажет, что я просто вышел на обычную вечернюю прогулку. Но кровь во мне кипит, в серых и белых извилинах студенистой массы, именуемой мозгом, – ее всего-то с две пригоршни, – бушует незримая битва, и вот вдруг – реальное становится нереальным, а нереальное – реальным. Меня толкают локтями и плечами, я чувствую на себе чужие взгляды, слышу гудки автомобилей, голоса, слышу, как бурлит вокруг меня обыденная, налаженная жизнь, я в центре этого водоворота – и все же более далек от него, чем луна… Я на неведомой планете, где нет ни логики, ни неопровержимых фактов, и какой-то голос во мне без устали выкрикивает одно и то же имя. Я знаю, что дело не в имени, но голос все кричит и кричит, и ответом ему молчание… Так было всегда. В этом молчании заглохло множество криков, и ни на один не последовало ответа. Но крик не смолкает. Это ночной крик любви и смерти, крик исступленности и изнемогающего сознания, крик джунглей и пустыни. Пусть я знаю тысячу ответов, но не знаю единственного, который мне нужен, и не узнаю никогда, ибо он вне меня и мне его не добиться…

Прекрасная женщина, лежащая перед ним, мертва. Она сможет еще жить, но, в сущности, она мертва. Засохшая веточка на древе поколений. Цветущая, но уже утратившая тайну плодоношения. В дремучих папоротниковых лесах обитали огромные человекоподобные обезьяны. Они проделали сложную эволюцию на протяжении тысяч поколений. Египтяне стоили храмы; расцвела Эллада; непрерывно продолжался таинственный ток крови, вздымавшийся все выше и выше, пока не появилась эта женщина; теперь она бесплодна, как пустой колос, и ей уже не продолжить себя, не воплотиться в сына или в дочь. Грубая рука Дюрана оборвала цепь тысячелетней преемственности. Но разве и сам Дюран не есть результат жизни тысячи поколений? Разве не цвела также и для него, для его поганой бороденки Эллада и эпоха Ренессанса?

Кэт сидела в углу и молчала. Равик курил. Он видел огонек сигареты, но не чувствовал дыма, словно в полутьме машины сигарета лишилась своей материальности. Постепенно все стало казаться ему нереальным – эта поездка, этот бесшумно скользящий под дождем автомобиль, улицы, плывущие мимо, женщина в кринолине, притихшая в уголке, отсветы фонарей, пробегающие по ее лицу, руки, уже отмеченные смертью и лежащие на парче так неподвижно, словно им никогда уже не подняться, – призрачная поездка сквозь призрачный Париж, пронизанная каким-то ясным взаимопониманием и невысказанной, беспричинной грустью о предстоящей разлуке.
­­
Кэт попросила шофера остановиться.
Они прошли несколько кварталов вверх, свернули за угол, и вдруг им открылся весь Париж. Огромный, мерцающий огнями, мокрый Париж. С улицами, площадями, ночью, облаками и луной. Париж. Кольцо бульваров, смутно белеющие склоны холмов, башни, крыши, тьма, борющаяся со светом. Париж. Ветер, налетающий с горизонта, искрящаяся равнина, мосты, словно сотканные из света и тени, шквал ливня где-то далеко над Сеной, несчетные огни автомобилей. Париж. Он выстоял в единоборстве с ночью, этот гигантский улей, полный гудящей жизни, вознесшийся над бесчисленными ассенизационными трубами, цветок из света, выросший на удобренной нечистотами почве, больная Кэт, Монна Лиза… Париж…
– Минутку, Кэт, – сказал Равик. – Я сейчас.
Он зашел в кабачок, находившийся неподалеку. В нос ударил теплый запах кровяной и ливерной колбасы. Никто не обратил внимания на его наряд. Он попросил бутылку коньяку и две рюмки. Хозяин откупорил бутылку и снова воткнул пробку в горлышко.
Кэт стояла на том же месте, где он ее оставил. Она стояла в своем кринолине, такая тонкая на фоне зыбкого неба, словно ее забыло здесь какое-то другое столетие и она вовсе не американка шведского происхождения, родившаяся в Бостоне.
– Вот вам, Кэт. Лучшее средство от простуды, дождя и треволнений. Выпьем за город, раскинувшийся там, внизу.
– Выпьем, – она взяла рюмку. – Как хорошо, что мы поднялись сюда, Равик. Это лучше всех празднеств мира.
Она выпила. Свет луны падал на ее плечи, на платье и лицо.
– Коньяк, – сказала она. – И даже хороший.
– Верно. И если вы это чувствуете, значит, все у вас в порядке.
– Дайте мне еще рюмку. А потом спустимся в город, переоденемся и пойдем в «Шехерезаду». Там я отдамся сентиментальности и упьюсь жалостью к самой себе. Я попрощаюсь со всей этой мишурой, а с завтрашнего дня примусь читать философов, составлять завещание и вообще буду вести себя достойно и сообразно своему положению.


Категории: Книги, Цитаты


Follow Me Down > Изюм (записи, возможно интересные автору дневника)

читай на форуме:
:3
ъ
Что подарить маме на день рождение?...
пройди тесты:
читай в дневниках:

  Copyright © 2001—2018 BeOn
Авторами текстов, изображений и видео, размещённых на этой странице, являются пользователи сайта.
Задать вопрос.
Написать об ошибке.
Оставить предложения и комментарии.
Помощь в пополнении позитивок.
Сообщить о неприличных изображениях.
Информация для родителей.
Пишите нам на e-mail.
Разместить Рекламу.
If you would like to report an abuse of our service, such as a spam message, please contact us.
Если Вы хотите пожаловаться на содержимое этой страницы, пожалуйста, напишите нам.

↑вверх